Тело как посторонний
"Иметь отношение с собственным телом как посторонним — это, безусловно, одна из возможностей, на что указывает само употребление глагола «иметь». Тело, его имеют, но мы ни в какой мере не есть оно. Это то, что заставляет верить в душу, вследствие чего на этом не останавливаются, и мы также думаем, что имеем душу — это верх этого."
Жак Лакан, «Синтом», 10 сеанс, с. 150.
"Оно — мой союзник и мой враг, мой помощник и мой противник, защитник и изменник… Что за загадка такая во мне? По какому закону душа соединена с телом? Как можно быть одновременно и своим другом, и своим недругом?»"
Иоанн Лествичник
Посторонний! Откуда он тут взялся? Из бездны (abime), которая разверзается между Символическим и Воображаемым в последнем учении Лакана. Тело как посторонний — это воображаемое тело постороннее символическому. Именно сюда должен встать глагол «иметь».
Конечно, на русском языке, привычнее говорить «у меня есть тело», тогда мы еще больше подчеркиваем то, что оно постороннее, тело где-то «есть». Верят, что есть, но имеют ли? Возможно, поэтому вера в таинственную русскую душу приобретает такую значимость, как и идея союза души и тела в русской культуре. В психоанализе же, этот акцент смещается на союз между телом и речью.
Перейти от «у меня есть тело» к «я имею тело» — что это значит? Это как раз и значит различать порядок быть от порядка иметь, т.е. Символическое от Воображаемого. Заметим, что в Символическом порядке тело - это труп. Наверное, отсюда важность мавзолеев в культуре.
А в воображаемом порядке тело — это что? Разве речь идет об образе? Теперь не столько и не только об этом! Речь о загадочном неологизме Un-Corps, Одно-тело.
Но что значит «иметь» тело?
Во-первых, это то, что приходит на место трёх модусов идентификации с S1.
Во-вторых, иметь тело — это «верить в то, что имеешь тело», т.е. «иметь тело как доступный объект». Но именно со стороны «иметь», а не со стороны «быть» располагается Одно-Тела, Un-Corps.
В третьих, Одно-тела — это единственная консистентность говорящего существа. Консистентность — ментальная, а не физическая. Физически тело сваливает в любой момент, говорит Лакан.
В-четвертых, сказать, что его консистентность — ментальная, значит установить теснейшую связь между этим Одним-тела, и не Символическим, а именно Воображаемым. Отсюда тезис: обожание Одного–тела — это корень Воображаемого». Мысль лишь отражает это обожание Одного-Тела. Лакан придаёт мысли именно «мощь Воображаемого. “Всё, что мы думаем, мы сводим к тому, чтобы это воображать" (Лакан). «Только мы не думаем без слов — и вот это устанавливает смысл между Воображаемым и Символическим». ЖАМ, 7 сеанс.
Так, продолжая держаться за кончик Реального «Одно-тело», мы открываем путь к загадочному положению Лакана, которое, очень хочется уже давно разобрать детально на ателье: «Честно говоря, уже давно, в своём учении, он установил корреляцию между абстрактными дырами высказывания и телесными дырами». И дальше,
«А в Синтоме он придаёт самому смыслу телесный генезис, в следующих терминах: Смысл всасывается образом (l'image) телесной дыры, из которой он испускается», ЖАМ (8 сеанс).
Мы продолжим работу с 7 и 8 сеансами СПУЛ Ж.-А. Миллера. На уровне учения Лакана мы зажаты между последним 10 сеансом «Синтом» (Письмо Эго), «Проляпом» и на подступе к Одно-знанке, lUne-bevue, 24 семинару Лакана. Оттолкнемся от последней нашей записи, сделанной в ходе прошлой встречи:
Одно-знанка (l’Une-bevue)
Одно-тело (l’Un-corps)
Одно-тело
Другой