Félix González-Torres
11 сеанс, 4 мая 2011


Il y a une dimension où le sujet, comme dit Lacan dans son avant – dernier écrit Joyce le symptôme, il y a une dimension où le sujet vit de l'être – et il équivoque avec vide l'être, du verbe vider. Il vit de l'être et en même temps, il le vide, il est promis au vidage, et nous l'accompagnons dans ce vidage.

Есть измерение, в котором субъект, как говорит Лакан в предпоследнем написанном (écrit) «Джойс симптом», есть измерение, в котором субъект проживает бытие (vit de l'être) – и он делает экивок с опустошением бытия (vide l'être), от глагола опустошать (vider). Он проживает бытие, и в то же время он опустошает его, ему обещано опустошение и мы сопровождаем его в этом опустошении.

Mais il y a une autre dimension, celle où – comment dire? – il a un corps, et il faut en passer par la différence de l'être et de l'existence pour donner sa valeur à la différence de l'être et de l'avoir. L'avoir un corps est du côté de l'existence. C'est un avoir qui ne se marque qu'à partir du vide du sujet. C'est pourquoi, quand il a abandonné le terme de sujet, de sujet de la parole essentiellement, Lacan a forgé celui de parlêtre. Il a dégagé la racine de ce qu'il appelait le sujet, comme manque-à-être, il a marqué par le terme de parlêtre que ce sujet n'a d'être que ce qui tient à la parole, mais qui ne peut se poser comme tel – au moins est-ce ce qu'il a impliqué – qu'à partir du corps, de son a un corps.

Но есть еще одно измерение, то, где – как это выразить (как сказать)? – он имеет (одно) тело, и необходимо пройти через различие между бытием (être) и существованием (existence), чтобы придать ценность различию между бытием (être) и имением (avoir). Иметь (одно) тело располагается на стороне существования. Некое имение (un avoir) выделяется только из пустоты субъекта. Вот почему, когда Лакан отказался от термина субъект, по сути субъекта речи, он изобрел говорящее существо (parlêtre). Он определил корень того, что он называл субъектом как нехватку-в-бытии, он обозначил его термином говорящее существо, что этот субъект не должен быть только тем, кто держится за речь, но кто может представлять себя таковым – по крайней мере, это то, что он подразумевал – только, исходя из тела, из своего имения тела.

Qu'est-ce qu'il fait de ce corps qu'il a? Ce corps est essentiellement marqué par le symptôme, et c'est en cela que le symptôme peut être défini comme un événement de corps. Ça suppose que ce corps est marqué par le signifiant – par le signifiant, c'est-à-dire quoi? –, par la parole en tant qu'elle s'est inscrite, et qu'elle peut donc être représe ntée par une lettre ; et c'est cette inscription qui mérite d'être qualifiée de l'inconscient freudien. Et tout ceci précisément procède, je vous le fais remarquer, de la jaculation Yadl'Un. Yadl'Un veut dire: il y a du symptôme; au-delà du désêtre, il reste l'événement de corps. Et Yadl'Un, c'est une formulation qui constitue le premier pas d'Il n'y a pas de rapport sexuel. Il n'y a pas de rapport sexuel, au fond, c'est la cons équence de la primauté de l'Un en tant qu'il marque el corps d'un événement de jouissance.

Что он делает с этим телом, которое имеет? Это тело сущностно отмечено симптомом, и именно в этом симптом может быть определен как событие тела. Предполагается, что это тело отмечено означающим – означающим, то есть чем? – речью, как она вписалась, и что поэтому оно может быть представлено буквой; и именно эта запись заслуживает того, чтобы быть квалифицированной как бессознательное по Фрейду. И все это в точности, я подчеркиваю, восклицание (якуляция) Одного имеется вдосталь (jaculation Yadl'Un). Одного имеется вдосталь (Yadl'Un) означает: есть (имеется) симптом; по ту сторону небытия (desêtre) он оставляет событие тела. И Одного имеется вдосталь (Yadl'Un) – это формулировка, которая является первым шагом к «сексуальных отношений нет». По сути, «сексуальных отношений нет» является первенством Одного, поскольку оно отмечает тело событием наслаждения.


12 сеанс, 11 мая 2011


…ce Yadl'Un, comme je le prend ici, c'est précisément le nom de ce que Freud isolait comme les restes symptomatiques.

…это Одного имеется вдосталь (Yadl'Un), как я понимаю здесь, является в точности именем того, что Фрейд выделил как симптоматические остатки.

Ya dl'Un, c'est la redite de la Fonction de la parole et du champ du langage, réduits à leurs racines, réduits au fait pur du signifiant en tant que pensée hors des effets de signifié et donc en particulier pensée hors du sens de l'être.

Одного имеется вдосталь (Yadl'Un) – это повторение «Функции и поля речи и языка», сведенное к их корням, сведенное к чистому факту означающего как мысли вне эффектов означаемого и, следовательно, в частности, мысли вне смысла бытия.

Alors il y a une opposition entre ontologie et jouissance. L'ontologie fait sa place à ce qui veut être et elle implique, elle comporte aussi bien le possible alors que la jouissance, elle est du registre de l'existant, et c'est pourquoi Lacan avait pu dire, dans son dernier enseignement, que la psychanalyse contredit ce qui est le fantasme sur lequel repose la métaphysique – c'est peut-être moi qui a dit ça ! – contredit le fantasme qui consiste à faire passer l'être avant l'avoir page – Autres Écrits page cinq cent soixante cinq – et j'ajoute: c'est le fantasme sur lequel repose la métaphysique, pour autant que l'avoir, c'est avant tout avoir un corps.

Итак, существует оппозиция между онтологией и наслаждением. Онтология находит место тому, что желает быть (veut être), и подразумевает, что она включает в себя возможное (possible), а также наслаждение, она находится в регистре существующего (existant), и именно поэтому Лакан смог сказать в своем последнем учении, что психоанализ противоречит тому, что является фантазмом, на котором зиждется метафизика – может быть, это сказал я! – противоречит фантазму, который состоит в том, чтобы пропустить бытие до имения (faire passer l'être avant l'avoir) на странице 565 Autres Écrits, – и я добавляю: это фантазм, на котором основана метафизика, поскольку иметь – это, прежде всего, иметь (одно) тело.

Le sujet lacanien, est-ce qu'on peut dire qu 'il n'avait pas de corps? Non, mais il n'avait qu'un corps visible, réduit à sa forme, à la prégnance de sa forme et le désir était indexé sur la forme du corps. Est-ce que, avec la pulsion, avec la castration, avec l'objet petit a, le sujet retrouvait un corps? Il ne retrouvait un corps que sublimé, que transcendalisé par le signifiant. Avant le dernier enseignement de Lacan, le corps du sujet, c'était toujours un corps signifiantisé, porté par le langage. Il en va tout autrement à partir de la jaculation Yadl'Un parce que le corps appara ît alors comme l'Autre du signifiant, en tant que marqué, en tant que le signifiant y fait événement et alors il vaut, cet événement, cet événement de corps qu'est la jouissance appara ît comme la véritable cause de la réalité psychique.

Лакановский субъект, можем ли мы сказать, что у него не было тела? Нет, но у него было только видимое тело, сведенное к его форме, к устойчивости его формы, а желание было индексировано на форме тела (проиндексировано формой тела). Обретает ли субъект тело при помощи влечения, кастрации, объекта маленькое а? Он обретает только тело, сублимированное, трансцендентализированное означающим. До последнего учения Лакана тело субъекта всегда было означенным телом (un corps signifiantisé), поддерживаемым языком. Это сильно отличается от восклицания (якуляции) Одного имеется вдосталь (jaculation Yadl'Un), потому что тело тогда появляется как Другой означающего, как отмеченное, поскольку означающее в нем совершает событие, и тогда стоит отметить, что, это событие, это событие тела, является наслаждением, выступает здесь как истинная причина психической реальности.


13 сеанс, 18 мая 2011


Et si je me réfère à cette distinction traditionnelle, c'est parce qu'elle me permet de poser, justement, par rapport à ce qui est de l'ordre imaginaire et symbolique, le niveau réel du il y a et j'ai dis que c'était là la porte du dernier enseignement de Lacan, le ya. Le ya, si on veut l'appareiller avec le vocabulaire traditionnel de la philosophie, le ya se réfère à la quoddité, à l'energeia pure déprise de l'idéal et le dernier enseignement de Lacan est précisément ordonné par la donnée pure de il ya/il n'y a pas.

И если я полагаюсь на традиционное различие, то это потому, что оно позволяет мне точно постулировать по отношению к тому, что является воображаемым и символическим порядком, есть/имеется (il y a) на уровне реального, и я говорю, что это была дверь, ведущая к последнему учению Лакана, наличие/имеется (le ya). Наличие (le ya), если мы хотим соединить его с традиционным словарем философии, наличие (le ya) относится к качеству, к чистой энергии (energeia pure), игнорирующей идеал, и последнее учение Лакана точно упорядочено этим: есть / нет в чистом виде.

Et d'abord Yadl'Un, formule qui constitue une réduction sensationnelle du symbolique et en particulier une réduction sensationnelle de l'articulation pour dégager comme son réel essentiel l'itération, l'itération comme noyau, comme centre, comme ce qui reste de l'articulation et que Lacan formule quand il dit que le sinthome en fait, c'est un etc. Le Yadl'Un réduit le symbolique à l'etc. Et c'est une sensationnelle réduction de toute la dimension du bla bla bla don't pourtant il avait su montrer tous les mirages et parcourir le labyrinthe.

И, прежде всего, Одного имеется вдосталь (Yadl'Un) – формула, которая представляет собой сенсационную редукцию символического и, в частности, сенсационную редукцию артикуляции, чтобы определить в качестве своей сущности итерацию реального, итерацию как ядро, как центр, как то, что остается от артикуляции и то, что формулирует Лакан, когда говорит, что синтом этим на самом деле и является, это одно и т. д. Одного имеется вдосталь (Yadl'Un) редуцирует символическое до и т. д. И это сенсационная редукция всего измерения бла-бла-бла, в котором однако он смог показать все миражи и пройти все лабиринты.

C'est aussi: il n'y a pas de rapport sexuel, qui est corrélatif du Yadl'Un et qui veut dire: il n'y a pas de deux. Le deux n'est pas au même niveau que le Yadl'Un. Le deux est déjà au niveau du délire. Il n'y a pas de deux, il n'y a que le un qui se répète dans l'itération et j'ajouterai encore une troisième formule: il y a le corps. Ce corps qui est déjà présent dans le titre Encore, si vous voulez bien l'écrire d'une façon qui le dévoile. Je crois que c'est conforme, en tout cas que c'est possible et j'imagine même que c'est conforme à l'intention de Lacan. Que Encore (épelé) s'entende en corps (épelé).

Это также: сексуальных отношений нет, что коррелирует с Одного имеется вдосталь (Yadl'Un) и что означает: нет двух. Два не находится на одном уровне с Одного имеется вдосталь (Yadl'Un). Два уже находится на уровне бреда. Двух нет, есть только одно (un), которое повторяется в итерации, и я добавлю еще третью формулу: есть тело. Это тело (corps), которое уже есть в названии «Ещё» (Encore), если вы хотите написать его таким образом, чтобы раскрыть (dévoile). Я считаю, что это соответствует, в любом случае, что это возможно, и я даже предполагаю, что это соответствует намерению, интенции Лакана. Пусть «Ещё» (Encore) (названное по буквам) понимается как в теле (en corps) (названное по буквам).

Et à ce niveau reste vis-à-vis reste en rapport à penser les deux il y a qui ne sont pas les deux sexes, qui sont le un et le corps et c'est à ce niveau là que le corps apparaît comme l'Autre du signifiant et c'est ce que Lacan laissait entendre déjà quand il disait: l'Autre (avec un grand A), c'est le corps. C'était déjà se diriger vers ce registre du réel. C'était déjà dire que l'Autre du signifiant, ce n'est pas l'Autre de la vérité. C'est l'Autre de la vérité seulement dans la fiction. L'Autre de la vérité est seulement virtuel, lorsque le signifiant est pris dans ses effets de sens mais au niveau de l'energeia, l'Autre du signifiant, c'est l'Autre du corps et de sa jouissance.

И на этом уровне то, что остается напротив другого того, что остается, зависит от связи, которая может быть продумана, как два того, что есть, и это не два пола, а одно и тело, и на этом уровне тело появляется как Другой означающего, и это то, что уже предлагал Лакан, когда сказал: Другой (с большой буквы) – это тело. Он уже направлялся к этому регистру реального. Это уже говорило о том, что Другой означающего не является Другим истины. Это Другой истины только как фикция. Другой истины является виртуальным только тогда, когда означающее захвачено его эффектами смысла, но на уровне энергии (energeia), Другой означающего является Другим тела и его наслаждения.

Disons voilà une fois le discours nettoyé au niveau du réel, une fois nettoyé du rapport sexuel, ce qui se dénude, c'est la conjonction de l'Un et du corps. En ce sens, Lacan a pu dire que la vérité est la petite sœur de la jouissance, que la vérité, c'est une forme – je traduis comme ça – que la vérité, c'est une forme exténuée de la jouissance. La vérité, c'est un masque de la jouissance, c'est une formation de la jouissance qui est faite pour la masquer comme par un phénomène mimétique.

Скажем, когда дискурс очищен до уровня реального, очищен до сексуального отношения, то, что обнажается – это соединение Одного и тела. В этом смысле Лакан мог сказать, что истина – это младшая сестра наслаждения, что истина – это форма – я так перевожу – что истина – это опустошенная форма наслаждения. Истина – это маска наслаждения, это формация наслаждения, которая маскируется, как будто бы с помощью миметического феномена.

Vérité et désir sont faits, si je puis dire, du même bois et Freud savait bien qu'au-delà, il y avait des restes qu'il appelait les restes symptomatiques et il savait bien qu'au-delà du désir, au-delà de l'être du désir et de sa solution, il y a précisément la jouissance, la conjonction du un et du corps, l'évènement de corps.

Истина и желание носят схожий характер и Фрейд очень хорошо знал, что по ту сторону существуют остатки, которые он называл симптоматическими, и он хорошо знал, что по ту сторону желания, по ту сторону бытия желания и его разрешения существует именно наслаждение: соединение одного и теласобытие тела.


Пунктуация из семинара Жака-Алена Миллера «Бытие и Одно» (L'être et l'Un)* к статье «Компас сингулярности» Виктории Хорн Рейносо

* «Жак-Ален Миллер решил изменить название своего последнего курса 2010-2011 года, с целью его последующей публикации – так что выходите из «Бытия и Одного», и уступайте место «Совсем Одному» (L'Un tout seul)! Это изменение важно, потому что, на мой взгляд, оно гораздо лучше указывает на саму ориентацию его курса или даже, его курсов за тридцать лет, ориентацию, которую можно понять в следующих терминах: Одного имеется вдосталь, нет двух (па-де-дё)!
Yad'l'Un, pas de deux!»

Philippe Hellebois
Оригинал статьи https://jonathanleroy.be/wp-content/uploads/2016/0...


Made on
Tilda