Пунктуация из 14 Семинара “Логика фантазма” Жака Лакана

«Мы вернемся таким образом, в течение этого года к темам, которые я в некотором роде уже давно обозначил…:

Первая состоит в том, чтобы напомнить вам точку, где мы находимся касаемо артикуляции логики фантазма, и в этом году это будет моей темой.

Вторая будет посвящена тому, чтобы напомнить связь этой структуры фантазма с означающим.

Третья предоставит вам сущностное замечание, действительно, фундаментальное, к чему мы должны обратиться в этому году, если мы поместим искомую логику на первое место, – к вселенной дискурса.

Четвертая точка даст вам несколько указаний относительно отношения этой (вселенной дискурса) с письмом.

Наконец, я закончу на напоминании о том, что Фрейд артикулирует для нас касаемо того, в чем заключается связь мысли с языком и бессознательным.

Логика фантазма, таким образом.

Мы будем отталкиваться от письма, которое я уже сформировал, т.е. формула $♢a, которую следует читать S перечеркнутое, пуансон, маленькое а.

Я напоминаю, что в этой формуле, $ представляет – занимает место – того, чем оборачивается разделение субъекта, которое есть принцип любого фрейдовского открытия. Она состоит из того, что субъект в одной части перечеркнут тем, что его конституирует, собственно говоря, в качестве функции бессознательного.

Эта формула устанавливает связь (lien), соединение (connexion) между субъектом, в качестве того, что таким образом конституировано, с чем-то другим, что называется маленькое а. Речь идет здесь об объекте, статус которого предстоит выяснить в том, что я называю логикой фантазма, через отношение, которое, собственно говоря, есть отношение логическое.

Действительно странно, и вы позволите мне не вдаваться в подробности — то, что подразумевает термин «фантазм» предполагает отношение с фантазией, воображением, мне не нравится, даже на секунду подчеркивать контраст в противовес термину «логика», которым я намерен его структурировать. Это вероятно, потому, что фантазм, статус которого мы намерены установить, не так радикально противоположен, как может показаться на первый взгляд, этой логической характеристике, которая, строго говоря, презирает его.

Таким образом, несмотря на свою воображаемую характеристику, объект покажется вам гораздо менее связанным с областью воображаемого, чем кажется на первый взгляд. Это станет яснее, когда мы определим, что позволяет нам характеризовать этот объект как логическую ценность. Скорее, Воображаемое цепляется за него, окружает его, накапливается внутри него. Объект имеет другой статус.

Безусловно, желательно, чтобы те, кто слушает меня в этом году, имели возможность уловить в прошлом году какие-то осмысления, какие-то идеи. Но, конечно, для всех, и в гораздо большей степени для тех, для кого это является центром опыта, психоаналитиков, этот объект а не является чем-то, что еще, если можно так выразиться, достаточно знакомым, чтобы его можно было без страха или даже без тревоги представить им... Итак, что вы сделали, – сказал мне один из них, – почему вам понадобилось изобрести этот маленький объект а?

Я думаю, по правде, о том, что взглянуть на вещи с немного более широкого горизонта было давно пора. Фактически, без этого объекта а, последствия которого, как мне кажется, ощущались довольно глобально для людей нашего поколения, многие из анализов, которые могли быть пройдены, остаются недостаточными – как с точки зрения субъективности, так и с точки зрения истории и ее интерпретации – того, что мы пережили как современную историю!

Именно так обстоит дело с анализом того, что мы назвали самым неподходящим термином “тоталитаризм”.

Удивительно, что нам все еще не хватает удовлетворительного толкования по этому вопросу. Что ж, тот, кто, поняв функцию категории объекта а, попытается применить ее к нему, возможно, увидит, к чему он возвращается.