однажды Пьер Скрябин сказал мне: «сейчас кажется, что ваша „тюрьма“ реальна, но когда-то вы увидите, что это всего лишь воображаемые прутья, и тогда она рассыплется». сначала она убивала меня, потом мешала, потом наскучила…
то, что ощущалось как смертоносная тюрьма, постепенно обнаружило свою воображаемую природу.
в анализе я прошла путь не только от трагедии к скуке. мне удалось расслышать шёпот моей истины.
есть то
что языка
не знает
оно как
соло
уникальность
ритм
души и духа
излом
Реального
что вечно
длится
в теле
и хочется
нырнуть
туда
где одинока
Вещь
доплыть
до дна
Имен
опустошаясь
и в духе
вынырнув
скользить
над пропастью
где истины
затишье
где звук
не схвачен
смыслом
и чертой
и не пленен
Другого
скучною
тюрьмой