Чем задана привычная логика, логика науки? Логикой Аристотеля. Как еще поступить с хаосом феноменологии! Но при классификации - отбрасывается случайное. Как это преодолеть? Через переосмысление системы. В привычной логике Аристотеля – это означает: снесем одну, построим другую. Лакан, предлагает иной нетривиальный ход - продвижение случайного. Каким образом? Через переход к логике топологического.
Отсутствие времени - это вещь, о которой грезят (on rêve), именно это называют вечностью, и этот сон состоит в том, чтобы воображать, что мы пробуждаемся. Сюда я поместил параграф, в ритме, который я задаю этим высказываемым – “свое время проводим, грезя (à rêver)”. Не грезят только, когда спят. Бессознательное, это если быть точным- гипотеза о том, что мы не грезим только тогда, когда спим. Определить вечность как сон о пробуждении не получится самоочевидно. Вечность - может быть продолжением неопределенности времени. Или указанием, данным Лаканом, в котором речь идет о сновидении (сне, rêve) как выходе из времени, выходе во вне времени. Иначе говоря, в данном культурном контексте, который мы все же разделяем с Лаканом, это объединено с понятием созерцания, истинности, навсегда. У Спинозы есть идея, что если душа научится формировать ясные идеи о своих аффектах - то есть получит идею об их причине, эти аффекты перестанут быть страстями, она прекратит страдать от них. Спиноза способен сформулировать это высказываемое, которое не переставало звучать в веках с акцентом дерзости, спинозической дерзости – мы чувствуем и испытываем, что мы вечны. Поэтому это скандал - помещать это на уровень пережитого, в то время как мы погружены в хаос аффектов, который как раз и призван скрыть, вуалировать, заставить забыть, что вечность есть в каждом или что каждый тоже находится в вечности. Это действительно опыт, который, по Спинозе, заставляет нас чувствовать себя вечными, даже если это не замечается. Говоря более откровенно, что это не фигурирует в Этике, это опыт геометрической демонстрации. Там, действительно, у вас может возникнуть ощущение доступа к другому порядку реальности, к невариативной необходимости – это будет навсегда так. У нас есть доступ к этому всегда. Следовательно, что-то в нас должно быть однородным навсегда: это наш интеллект. Sub æternitatis specie С точки зрения вечности мы имеем:
Необходимое Вот именно то, к чему обращается Лакан в первом уроке “Момента заключения”. После того отрывка, который я вам прочитал о вечности - Бессознательное, это если быть точным гипотеза, что мы не грезим только тогда, когда спим, – приходит фраза о разумном, которое есть не что иное, как фантазм. Это дает лакановский угол зрения (l’angle lacanien) – не рациональный, а просто разумный. …Геометрия предназначена для ангелов, то есть для тех, кто не имеет тела, для души без отношения к существованию тела. В «Моменте заключения» Лакан приветствует то, что выходит из этого и что имеется топология, то есть геометрия, у которой имеется тело. Соответственно, мы понимаем, что культ вечности должен быть отвергнут, и что это должно быть напротив – как бы сказать? - временное, бурное, преобладающее, которое нужно обеспечить инстанцией. А первенству необходимого Лакан противопоставляет постоянное продвижение случайного (contingent).
Необходимый → Случайный Именно по отношению к Спинозе улавливается напоминание Лакана о том, что не должно мыслить без тела. Не должна мысль мыслить без связи с телом, но надлежащим образом, т.е. не за счет моделирования себя согласно образу тела. Не мыслить без тела, вопреки призыву Спинозы в книге V "Этика", - вот что открывает нам топология в качестве того, что восстанавливает важность плетения.
«Топология и время». Видится, что то, из чего мы сделали великую тайну, проясняется, если понять, что это изнанка геометрии и вечности. Я мог бы еще упомянуть фразу, с помощью которой в какой – то момент Лакан размышляет над словом идея и дает тело идее, слово - это также требует свой смысл по отношению к Спинозе. На этой траектории он будет стремиться выделить тело Символического, йазыка, тело Воображаемого, тело Реального, доходя до экивока между телом и веревкой: corps de/тело чего-то – corde/веревка.
Перевод с французского: Анна Кондякова
Отсутствие времени - это вещь, о которой грезят (on rêve), именно это называют вечностью, и этот сон состоит в том, чтобы воображать, что мы пробуждаемся. Сюда я поместил параграф, в ритме, который я задаю этим высказываемым – “свое время проводим, грезя (à rêver)”. Не грезят только, когда спят. Бессознательное, это если быть точным- гипотеза о том, что мы не грезим только тогда, когда спим. Определить вечность как сон о пробуждении не получится самоочевидно. Вечность - может быть продолжением неопределенности времени. Или указанием, данным Лаканом, в котором речь идет о сновидении (сне, rêve) как выходе из времени, выходе во вне времени. Иначе говоря, в данном культурном контексте, который мы все же разделяем с Лаканом, это объединено с понятием созерцания, истинности, навсегда. У Спинозы есть идея, что если душа научится формировать ясные идеи о своих аффектах - то есть получит идею об их причине, эти аффекты перестанут быть страстями, она прекратит страдать от них. Спиноза способен сформулировать это высказываемое, которое не переставало звучать в веках с акцентом дерзости, спинозической дерзости – мы чувствуем и испытываем, что мы вечны. Поэтому это скандал - помещать это на уровень пережитого, в то время как мы погружены в хаос аффектов, который как раз и призван скрыть, вуалировать, заставить забыть, что вечность есть в каждом или что каждый тоже находится в вечности. Это действительно опыт, который, по Спинозе, заставляет нас чувствовать себя вечными, даже если это не замечается. Говоря более откровенно, что это не фигурирует в Этике, это опыт геометрической демонстрации. Там, действительно, у вас может возникнуть ощущение доступа к другому порядку реальности, к невариативной необходимости – это будет навсегда так. У нас есть доступ к этому всегда. Следовательно, что-то в нас должно быть однородным навсегда: это наш интеллект. Sub æternitatis specie С точки зрения вечности мы имеем:
- Рациональное
- Геометрическое
- Вечное
Необходимое Вот именно то, к чему обращается Лакан в первом уроке “Момента заключения”. После того отрывка, который я вам прочитал о вечности - Бессознательное, это если быть точным гипотеза, что мы не грезим только тогда, когда спим, – приходит фраза о разумном, которое есть не что иное, как фантазм. Это дает лакановский угол зрения (l’angle lacanien) – не рациональный, а просто разумный. …Геометрия предназначена для ангелов, то есть для тех, кто не имеет тела, для души без отношения к существованию тела. В «Моменте заключения» Лакан приветствует то, что выходит из этого и что имеется топология, то есть геометрия, у которой имеется тело. Соответственно, мы понимаем, что культ вечности должен быть отвергнут, и что это должно быть напротив – как бы сказать? - временное, бурное, преобладающее, которое нужно обеспечить инстанцией. А первенству необходимого Лакан противопоставляет постоянное продвижение случайного (contingent).
- Рациональный → Разумный
- Геометрический →Топологический
- Вечный → Временный
Необходимый → Случайный Именно по отношению к Спинозе улавливается напоминание Лакана о том, что не должно мыслить без тела. Не должна мысль мыслить без связи с телом, но надлежащим образом, т.е. не за счет моделирования себя согласно образу тела. Не мыслить без тела, вопреки призыву Спинозы в книге V "Этика", - вот что открывает нам топология в качестве того, что восстанавливает важность плетения.
«Топология и время». Видится, что то, из чего мы сделали великую тайну, проясняется, если понять, что это изнанка геометрии и вечности. Я мог бы еще упомянуть фразу, с помощью которой в какой – то момент Лакан размышляет над словом идея и дает тело идее, слово - это также требует свой смысл по отношению к Спинозе. На этой траектории он будет стремиться выделить тело Символического, йазыка, тело Воображаемого, тело Реального, доходя до экивока между телом и веревкой: corps de/тело чего-то – corde/веревка.
Перевод с французского: Анна Кондякова
